Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

(no subject)

Тут позавчера была годовщина довольно важного в российской истории события - 110 лет Кровавого Воскресенья. Само по себе это событие дает почву для многих рассуждений. О том, как могло организованное под официальным патронажем рабочее движение ("Зубатовщина") буквально за пару лет полностью выйти из-под контроля, или о том, как легко наследственное право порождает бездарность.

Или вот солдаты, которые стреляли по мирной толпе. Ведь для каждого из них, если взять его как самостоятельного думающего, чувствующего человека, ничего не стоило выстрелить поверх голов. Думали ли они об этом? Может, и вправду стрелял на поражение каждый десятый? Думаю, что все же нет. Похоже на то, что наличие вокруг единомышленников полностью снимает ответственность за твою собственную подлость.

Интересно, много ли знает история примеров пассивного, но массового игнорирования приказов? Вроде политики мирного сопротивления Ганди.

(no subject)

Читаю воспоминания про 1905 год: креаклы, черносотенцы и сумские гусары.

15 октября группа вооруженных студентов-боевиков наведалась сначала в любимый охотнорядцами трактир Рогова в Георгиевском переулке, а затем и собственно в лавки и лабазы, требуя прекратить торговлю. Однако револьверы и самодельные бомбы студентам не помогли: охотнорядцы их (в который уже раз) сильно побили и загнали за университетскую ограду.

(...)подошло еще полтора десятка; попробовали думскую дверь; она - заперта; а вот и пляшущий конями эскадрон сумцов с картавящим команду офицером-мальчишкой, их выстроившим перед нами; посмехи добродушные; было видно: "битвы" не будет; боевой пыл во мне стал мыслью о чае: в кофейной Филиппова, куда я направился, чтоб, подкрепив силы, заглянуть и сюда: не наклюнется ли что-нибудь.

В таких мыслях вошел я в кофейню; и сел за столик около окна; видел уже за чаем: фигуры с палками замелькали мимо; и, очевидно, к Думе; удостоверившись по часам, что я был на месте ранее срока, я, расплатившись, слился с шагавшими вниз по Тверской; и сразу ж заметил необыкновенное возбуждение: в конце улицы; люди валили навстречу; говор усилился; мостовая пропустила ехавших на рысях все тех же гусар, предводимых все тем же розовогубым мальчишкой; солдаты теперь озлобленно торопились проскочить мимо с багрово дрожащими лицами; глазки их бегали по толпе; у офицерика дергался каждый мускул сжатого губами и бровями лица, избегавшего взглядов.

Я, ахнув, - вперед, сшибаясь с бегущими навстречу; водоворот, голосящий, что били и бьют; пролокотившись к концу Тверской и вставши на цыпочки, видел кусок Думской площади и бег со всех ног - на нас; послышались выстрелы; набежавшие смяли нас, увиделась и доска над согнутой спиной, и вздерг толстых палок в ручищах, привыкших разрубать бычиные туши; далее - бегство всех нас (я бежал, как и все); и крики: "Охотнорядцы!"

В те годы я всех обгонял; и по мере того, как я обгонял, настроенье менялось; паника переходила в спортивное упражнение; свернувши с Тверской, с поредевшими кучками убегающих, я попал в Долгоруковский переулок (...)

Маленькие приключения

Никогда не думал, что с двоими снусмумриками может произойти столько всего в течение одного дня. Смеяться и плакать, петь, как будто никто не слышит и читать вслух любимые стихи, напиться и прятаться в лесу от солдат, искать брод на Клязьме и пробираться через пересохшее болото, болтать по-английски и еще немного из того, что мы оставим для себя. Все это - жизнь!




Collapse )